Епископ Василий (Костюк)

 Происходящее в Украине не перестает казаться кошмаром; нужны объяснения происходящему - и ему нет разумных объяснений. Ненавистники Украины не знают украинского языка, украинской культуры, в том числе и великой украинской литературы. Украина взрастила Ивана Франко – гения из гениев, какие и не в каждом народе появляются, Нечуй-Левицкого, Коцюбинского, Лесю Украинку, Панаса Мирного, Василя Стефаника, Ольгу Кобылянскую – список займет не одну страницу; великих гениев рождает великий народ. И сегодня он в беде… Мы молимся за Украину. Мы знаем, что украинец не отступается от свободы и в борьбе за нее даже с некоторым равнодушием отдает жизнь. Мы знаем, что насилию украинец не покорится. Он чтит погибших героев, а герои рождают новых героев. Это – в крови, этого – не отнять, и непонимание оборачивается для России страшной трагедией.  Каждый день в Украине погибают люди. Мы не можем молчать: кровопролитие должно быть остановлено; оно бессмысленно, оно противно Божьим заповедям и об...

Борьба с христианством имела в Советской Белоруссии несколько этапов.  В тридцатые годы враждебное Богу коммунистическое руководство вознамерилось создать из БССР первую в Советском Союзе безбожную республику, для чего были закрыты почти все храмы и почти все духовенство было репрессировано (расстреляно или сослано в концлагеря).  Торжеству безбожия помешали Вторая мировая война и присоединение в БССР части Речи Посполитой (нынешней Западной Белоруссии), с приходами и епархиями, находившимися в составе Поместной Православной Церкви в Польше.  Советская власть разрушала нормальную церковную жизнь Православной Церкви в Польше, навязывая верующим подчиненную спецслужбам Московскую патриархию, готовую исполнять любой приказ своих атеистических руководителей. Полного подчинения достичь не удалось благодаря мужественности и верности церковным канонам архиепископа Пинского и Полесского Александра (Иноземцева), создавшего и возглавившего независимое от Москвы церковное управление...

 Еще в 1939 г. советские власти создали на территории Полесского воеводства (административно-территориальная единица Польши в межвоенный период) две области: Пинскую и Брестскую.  Пинская область была образована 4 декабря 1939 г. Она включала 5 поветов: Дрогичинский, Пинский, Столинский (частично), Косовский, Лунинецкий. 15 января 1940 г. деление на поветы было упразднено. Территория области была разделена на 11 районов: Ганцевичский, Давид-Городокский, Дрогичинский, Жабчицкий, Ивановский, Ленинский, Логишинский, Лунинецкий, Пинский, Столинский, Телеханский. Область занимала площадь 16,3 тыс. кв. км. Брестская область в послевоенные годы включала 14 районов: Антопольский, Березовский, Брестский, Высоковский, Домачевский, Дивинский, Жабинковский, Каменецкий, Кобринский, Коссовский, Малоритский, Пружанский, Ружанский, Шерешевский.  В начале 1954 г. Пинская область была упразднена и вошла в состав Брестской области. Летом 1944 г. советские войска полностью заняли территорию ...

 Православная Церковь в Польше – каноническая Поместная Церковь, устроенная в соответствии с Томосом Вселенского Патриарха Григория VII от 13 ноября 1924 г. Вскоре после завоевания части Польши (Западной Украины и Западной Беларуси) войсками СССР Православная Церковь в Польше подверглась вторжению на ее общепризнанную каноническую территорию группировки митрополита Сергия (Страгородского), с целью захвата и присоединения епархий и приходов к Московской патриархии, с последующим контролем церковной деятельности советскими спецслужбами. Захват происходил с грубейшим нарушением церковных канонов, без учета волеизъявления верующих, без согласия Главы Православной Церкви в Польше Блаженнейшего митрополита Варшавского и всея Польши Дионисия (Валединского), без благословения Вселенского Константинопольского Патриарха, который устанавливает границы Поместных Православных Церквей и изменяет их в случае необходимости.  Глава Полесской епархии, архиепископ Пинский и Полесский Александр (...

 Я знавал и знаю людей, которые и в лютых сталинских лаге­рях были независимы, свободны духом, их не могли подавить самые оголтелые держиморды и садисты, дело кончалось тем, что они заставляли нашу карательную систему пойти на попят­ ную и даже заискивать перед «политическими». Маявшийся в Кучинской полигзоне, неподалеку от города Чусового, о кото­ром речь впереди, Василь Стус, замечательный украинский поэт, великий, бесстрашный гражданин земли своей истерзанной, ла­герному холую и живодеру говорил: «Ты гестаповец! Ты фашист! Ты вечный жандарм!» — Они, эти воспитатели, добили, домордовали в конце концов человека по фамилии Стус, запрятали его в уральской земле под столбиком N 9. Но они не в силах были убить мятежного гражданина и поэта Василия Стуса — это выше всех их истребительных сил. Были и такие среди «политичес­ких», которые на удар плетыо, па издевательства и матерщину смиренно говорили: «Господь тебя прости!» И ничто так не бесило лагерное отродье, как это гордое смиренье ч...

  В непонимании, искажении, затуманивании смысла жизни и человеческого назначения — самая большая уязвимость комму­нистической морали. Шипящие, ядовитой слюной брызгающие остатки коммунистической банды, жаждущие лишь одного — отомстить! — не понимают по ввинченной в их упрямые башки бетонной ограниченности, что наваждение кончилось , что исто­рию не перепишешь, жизнь не повернешь вспять. Кому ото­мстить? За что? А за то, что перестали их слушать и слушаться, раболепствовать перед ними, стоять на коленях? После путча, испугавшись поначалу, что с ними, с коммунистами, поступят так же, как они поступали со всеми побежденными и сваленны­ми с ног, то есть будут бить лежачих, постреляют их, поотрубают им головы, загонят в лагеря; уяснив, что этого не будет, что на них пытаются воздействовать морально, а на всякую мораль они давно не только наплевали, но и наклали большую кучу, «бор­цы» снова начинают поднимать полуоблезлые головы, искать ви­новатых, лгать, изворачиваться, метать из ноздр...

Наш народ... Богом... задуман народом мирным, земным, и если аван­тюристы всех мастей, преобразователи и проходимцы красной масти сбили его с пути, ввергли в войны, перево­роты и кровопролития, то они в конце концов и будут народом и Богом наказаны, и погибнут прежде самого народа, потому как прокляты Господом от рождения , а народа нашего останется еще достаточно, ибо он велик, увы, велик чаще только по числу, и сколько его останется, что там, впереди, будет — масса или народ — судить не берусь, ибо и сейчас уже вижу вокруг не народ, не на­цию, а население, среди которого не вдруг и распознаешь признаки нации, когда-то самой трудовой, самой вынос­ливой, от прошлого, кажется, только терпение и осталось — признаки русичей. Виктор Астафьев, 1992. 19.1.92 г. Дорогой Вы мой, В. В. Миронов! ... В остальном жизнь идет, как везде, смутно, тревожно, на грани отчаяния. Но жить-то надо? Детей растить надо? Значит, терпи, двигайся дальше вместе со своим, совсем уж разнесчастным, деморализов...