... Если бы для большинства людей вера не была бы только обрядом, то не была бы Россия брошена в советский позор. Но и искренне жаждующие веры вновь загоняют себя в застарелый соблазн, который поныне разъедает православие. Это — уничижение плоти во имя духа. Искаженная вера видит в человеческой телесности зло, которое надо еще при жизни на земле унизить, преодолеть духом. Не в этом ли главная причина того, что Русь и Россия часто загоняла сама себя в убожество физических условий быта и жизни, не этим ли порождался извечный русский междоусобный мордобой? Не дай нам Бог утвердиться в прежнем знании, что земная жизнь — это юдоль печали и стезя плача, к чему тогда выкладываться в любой работе, если тело и материя мира — обман и ложь!
А главное, что вытекает для последовательно мыслящего из такой «веры», — это уверенность в том, что нельзя посягать лишь на дух, в котором Бог, и совсем не грех уничтожить плоть, которая безбожна. Наберется ли жалости к чужой жизни у такого верующего, тем более, к жизни чужого еретика, или своего отступника? На уровне личного бытия такое понимание христианства закрепит нас в положении безумия, ничуть не меньшего, чем сегодняшняя бездуховность. А на уровне государственном такое «православие» «беременно» новыми бойнями, в которых будут перемалывать русских же, такое «православие» не успокоится просто на России, как Отечестве, ему под стать кобениться не меньше, чем державой — царством кесаря. Излишне говорить, что такое вероучение уничтожает любовь и лишает надежды.
Ист. Собрание сочинений, том 15.